Новый закон о криптовалюте: институционализация вместо легализации

Александр Бражников, исполнительный директор РАКИБ, отметил, что принятый закон о цифровой валюте не способствует открытию крипторынка для широкой аудитории, а переводит его под строгий контроль. Законодательство превращает криптовалюту в биржевой актив для квалифицированных инвесторов, сохраняет запрет на ее использование в качестве платежного средства, но допускает использование в международной торговле.

21 июля 2026 года Госдума приняла закон № 1194918-8, который был подписан президентом 4 августа. Основные положения закона вступят в силу 1 сентября 2026 года, а участникам рынка предоставляется переходный период до 1 июля 2027 года для адаптации к новым требованиям.

Бражников подчеркивает, что целью закона является не запрет, а создание контролируемой инфраструктуры для криптовалют. Документ, содержащий около 300 страниц, регулирует сделки через криптообменники, брокеров и управляющие компании, а учет прав на активы осуществляется цифровыми депозитариями.

Все посредники должны быть зарегистрированы в России и включены в реестр Центрального банка. Для работы в качестве криптообменников российские компании должны располагать капиталом не менее 15 млн рублей. Брокеры смогут взаимодействовать с международной криптоинфраструктурой при наличии лицензий.

Вместе с этим был принят закон-спутник № 1194929-8, который вносит изменения в два десятка существующих законов для синхронизации с новым регулированием. Закон допускает к публичным торгам лишь крупные криптовалюты с капитализацией свыше 5 трлн рублей, такие как биткоин, Ethereum и USDT.

Независимо от квалификации, инвесторы должны пройти тестирование. Неквалифицированные инвесторы ограничены лимитом в 300 000 рублей в год через одного посредника; квалифицированные могут инвестировать без ограничений, но также обязаны пройти тест.

Внутри страны оплата товаров и услуг криптовалютой запрещена, за исключением внешнеэкономической деятельности. Для операций за рубежом резиденты должны использовать иностранные банковские счета и уведомлять налоговые органы о криптовалюте за границей.

Закон также регулирует майнинг и запрещает его лицам с непогашенной судимостью. Все добытое подлежит декларированию. Бражников считает, что крупные финансовые институты и внешнеторговые компании выиграют от нового закона, получив возможность обходить санкции и ускорять международные платежи.

Эксперт выделяет несколько рисков: низкие требования к капиталу обменников изолируют рынок от глобальной ликвидности, а уведомление ФНС о зарубежной криптовалюте сложно контролируется. Кроме того, допуск USDT как стейблкоина открывает потенциальные каналы давления на рынок.

Переходный период до июля 2027 года создает неопределенность, так как закон уже действует, но лицензии еще не получены. Бражников заключает, что закон направлен не на легализацию, а на институционализацию криптовалюты в России, что приближает модель к китайскому подходу, сохраняя санкционные исключения для внешней торговли.