TRM Labs отследила $3,8 млрд потоков из Ирана через CoinEx

Компания по блокчейн-аналитике TRM Labs отследила более $3,84 млрд потоков между биржей CoinEx и подсанкционными иранскими структурами за семь лет. По данным исследователей, в схеме задействованы свыше 60 иранских платформ. Это указывает на скоординированную деятельность, а не на органический рост.

По данным аналитиков, $2,7 млрд из этой суммы пришлось на потоки между CoinEx и Nobitex — крупнейшей локальной криптобиржей Ирана — в среднем около $1 млн в день с 2018 года. К 2024 году CoinEx стала крупнейшим внешним контрагентом Nobitex, опередив следующую биржу в списке почти в девять раз.

Масштаб связей с иранским рынком

По оценке TRM Labs, каждая крупная внутренняя биржа Ирана направляет через CoinEx примерно 5–10% всего своего объема. Это, как считают аналитики, говорит о согласованной договоренности, а не о естественном выборе площадки участниками рынка.

Доля незаконного объема транзакций на CoinEx составляет почти 8% — это значительно выше порога в 0,3%, характерного для бирж, соблюдающих требования. Аффилированный с CoinEx майнинг-пул ViaBTC добавляет еще $154 млн «прослеженной связи» с Nobitex через выплаты за майнинг.

Кроме того, ViaBTC предоставил Nobitex экстренную ликвидность после кибератаки группы Predatory Sparrow в 2025 году. По оценке TRM Labs, это показывает, что экосистема CoinEx стала критичной для «выживания» криптовалютной экономики Ирана.

Аналитики также указали на прямую ончейн-связь CoinEx с подсанкционными структурами. Среди них — Корпус стражей исламской революции ($6 млн), Палестинский исламский джихад ($374 000) и Хезболла. После санкций OFAC от 2 июня 2026 года против Ramzinex, BitPin, Wallex и Nobitex объемы между CoinEx и иранскими биржами упали ниже $150 000.

Схема с участием Центробанка Ирана

В TRM Labs установили, что около $67 млн средств от Центрального банка Ирана поступили на адреса CoinEx в рамках структурированной схемы отмывания на нескольких блокчейнах в период с июня 2025 по июнь 2026 года. По данным аналитиков, ЦБ управлял инфраструктурой через Национальную иранскую биржу (NIE) по схеме, которую внутри называли «Национальный Tether».

Механизм, как описывает TRM Labs, следовал единому шаблону. Кошельки NIE получали крупные депозиты в USDT в сети TRON — нередко более $5 млн, — дробили их на структурированные части и направляли через межсетевые мосты в Ethereum. Там средства попадали в мультиподписные контракты Gnosis Safe и конвертировались в токены протокола Aave, чтобы усложнить заморозку.

Затем активы вновь дробились и переводились через мосты, после чего последовательность воспроизводилась снова. В конце цепочки средства консолидировались и направлялись к точкам вывода на централизованных биржах и в конце концов оказывались на CoinEx.

По выводам аналитиков, масштаб, продолжительность и структура связей биржи с подсанкционной криптоэкосистемой Ирана указывают на скоординированную деятельность. Без доступа к ликвидности и инфраструктуре CoinEx иранские платформы и связанные с режимом структуры лишились бы одного из главных путей к мировым криптовалютным рынкам.